«Мой календарь, что так насмешливо взираешь?
Твоих листов мне цифры не страшны!
В последние года ты сильно привираешь,
И символы на них всё меньше мне важны.
«Смешон, ты друг! Уже ли сорок с лишним,
Кругов я обернул вокруг звезды?
Иль может мнишь себя всевышним
И время ускоряешь ты?
«Ох, лжёшь, ты древний счётчик! Глянь же сам:
Не крепче ль мускулы на тех плечах?
Где дух как сталь коленный по краям,
Где взор решительный в очах.
«Кто смел сказать, что юность миновала?
Теперь же мысль взлетает высоко.
И то что юношу тогда сковало,
Живёт во мне свободно и легко.
«А ты, коварное Стекло, что скажешь мне?
Ужель морщинки — признак увяданья?
Они — следы раздумий в тишине,
Колеи мудрости в пути к познаниям.
«Зерцало хитрое! Ужель не понимаешь,
Что вопреки летам – душа в огне горит?
И две сединки, что мне так отражаешь,
Лишь белый иней, что в проредях лежит.
«К чему весь этот спор? — вмешался тихо Разум, —
Взгляните же, сей пыл — не истинный ли дар?
Сей гордый вызов всем и сразу,
Похоже у юнца не по годам пожар!
Смотрите: зрелый муж так ярко б не сражался
С листками древними, со зла́том зеркалец.
И наш герой в сердцах не возмущался,
Имея хоть намёк на мудрости венец.
«Признались молча: "Прав!" —
Нет мочи сил терпеть душевный крик.
Носить ворчливый пылкий нрав
Умеет лишь младой старик.
Сложили головы - стекло и летопись времен,
Устав от юности беспечного напева.
Как можно спорить с тем кто ослеплен?
Кто юн ещё и держится за чрево.
Твоих листов мне цифры не страшны!
В последние года ты сильно привираешь,
И символы на них всё меньше мне важны.
«Смешон, ты друг! Уже ли сорок с лишним,
Кругов я обернул вокруг звезды?
Иль может мнишь себя всевышним
И время ускоряешь ты?
«Ох, лжёшь, ты древний счётчик! Глянь же сам:
Не крепче ль мускулы на тех плечах?
Где дух как сталь коленный по краям,
Где взор решительный в очах.
«Кто смел сказать, что юность миновала?
Теперь же мысль взлетает высоко.
И то что юношу тогда сковало,
Живёт во мне свободно и легко.
«А ты, коварное Стекло, что скажешь мне?
Ужель морщинки — признак увяданья?
Они — следы раздумий в тишине,
Колеи мудрости в пути к познаниям.
«Зерцало хитрое! Ужель не понимаешь,
Что вопреки летам – душа в огне горит?
И две сединки, что мне так отражаешь,
Лишь белый иней, что в проредях лежит.
«К чему весь этот спор? — вмешался тихо Разум, —
Взгляните же, сей пыл — не истинный ли дар?
Сей гордый вызов всем и сразу,
Похоже у юнца не по годам пожар!
Смотрите: зрелый муж так ярко б не сражался
С листками древними, со зла́том зеркалец.
И наш герой в сердцах не возмущался,
Имея хоть намёк на мудрости венец.
«Признались молча: "Прав!" —
Нет мочи сил терпеть душевный крик.
Носить ворчливый пылкий нрав
Умеет лишь младой старик.
Сложили головы - стекло и летопись времен,
Устав от юности беспечного напева.
Как можно спорить с тем кто ослеплен?
Кто юн ещё и держится за чрево.